Алфавитный каталог

А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я

1 2 3 4 5 7 8 9 A B C D E F G H I L M N O P R S T U V W Z К О С

Главная » Фильмы » ЦВЕТОК ТЫСЯЧИ И ОДНОЙ НОЧИ

ЦВЕТОК ТЫСЯЧИ И ОДНОЙ НОЧИ

Режиссер: Пазолини, Пьер-Паоло

 

ЦВЕТОК ТЫСЯЧИ И ОДНОЙ НОЧИ (Италия — Франция) 2:09 1973 II fiore delle mille e un notte АУДИО: РУССКИЙ/ИТАЛЬЯНСКИЙ; СУБТИТРЫ: АНГЛИЙСКИЕ (неубираемые). И есть вариант: АУДИО: РУССКИЙ/ИТАЛЬЯНСКИЙ; СУБТИТРЫ: РУССКИЕ

реж. Пьер Паоло Пазолини

Нинетто Даволи, Франко Читти, Франко Мерли, Тесса Буше, Инеc Пеллегрини, Франческо Паоло Говернале, Абадит Гиде

Большая специальная премия Каннского кинофестиваля за 1974 год

философская историческая фантазия

Фильм имеет замечательный эпиграф, взятый из арабских сказок: «Истина заключена не в одном сне, она — во многих снах». Цветок тысячи и одной ночи — как раз метафорический образ истины, ускользающей, не поддающейся разгадке, прячущейся в переплетениях сюжета и судеб, в этих нанизываемых друг на друга историях, в закольцованном в круг бесконечном орнаменте сказок. Hyp эд-Дин не найдет своей возлюбленной Зумурруд, пока не пройдет по всем лабиринтам перекликающихся с его жизнью рассказов. Пьер Паоло Пазолини передает магию и волшебство путешествий по миру в поисках истины, когда сам путь и впечатления странствий важнее конечной цели. Для него истина — это жизнь. Венчающая пазолиниевскую «трилогию жизни» (вслед за «Декамероном» и «Кентерберийскими рассказами») лента наполнена множеством событий, перипетий, населена разными людьми, по-восточному шумна, многоголоса, многолика. Это настоящий праздник, торжество во имя жизни, поэтическая феерия, фантазия красок, образов, словно благословенный мираж оазиса, пригрезившийся усталому путнику в пустыне.

Для съемок картины режиссер пригласил не своего постоянного оператора Тонино Делли Колли, а Джузеппе Руццолини, с которым ранее работал лишь на двух полнометражных фильмах («Царь Эдип» и «Теорема»). Ему был нужен мастер более резкой, контрастной, будто выжженной солнцем манеры кинописьма, на фоне которой еще сильнее звучало бы многоцветье базаров, караван-сараев, городских площадей, живительных оазисов, где пиршество и неувядаемость жизни проявляются особенно ярко. Стихия, магия восстанавливаемого или творимого заново ушедшего культурного мира, который если не явно, то в подтексте противопоставлен мертвенности, безликости, «полинялости» современного урбанистического существования — центральный мотив творчества Пазолини, берущий исток в «Царе Эдипе» и сверкнувший напоследок в «Цветке тысячи и одной ночи».



Разработка сайта - веб-студия "Каспер"