Алфавитный каталог

А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я

1 2 3 4 5 7 8 9 A B C D E F G H I L M N O P R S T U V W Z К О С

Главная » Фильмы » CREMASTER 4, 5

CREMASTER 4, 5

Режиссер: Барни, Мэттью

 

1. Cremaster 4 1994 Франция-Англия-США 42 мин. БЕЗ СЛОВ

реж. Мэттью Барни

в ролях: Мэттью Барни, Дэйв Молине, Грэхем Молени, Стив Синнотт, Карт Синнотт, Криста Бауч, Колетт Гимон экспериментальный сюрреалистический видеоарт

Тона: интуитивные, лирические, сновидческие, галлюцинаторные, загадочные.

Сатир, окруженный так же странно выглядящими помощниками, так интенсивно танцует чечетку, что проделывает дыру в дамбе и падает в море.. Кремастер 4 характеризует своеобразная мужественность в сопровождении мифической, юмористической и порой грубой образности. Образы тестикулы проходят через фильм: недвусмысленно (вырастая из жакета спортсмена) или неявно (форма причала). И последний образ разъясняет это окончательно в остроумной и лаконичной форме. В этой части “Кремастера” есть некий скитальческий шарм; это спортивное кино, что проявляется в автомобильных гонках на протяжении фильма (рев моторов - единственное “музыкальное” сопровождение этой серии) и в эпической борьбе героя Барни как Loughton Candidate.

+

2. Cremaster 5 США 1997 54 мин. БЕЗ СЛОВ

реж. Мэттью Барни

в ролях: Урсула Андресс, Мэттью Барни, Доанн Ра, Сьюзан Ра, Эчи Чианг, Мей-Чиао Чю, Мишель Ингкавет, Йоко Куроива экспериментальный сюрреалистический видеоарт

Мэттью Барни (род. 1967) был назван New York Times Magazine “самым значительным Американским художником своего поколения”. «Кремастер 5» воссоздает эпоху Тюдоров и содержит главным образом трагическую оперу, поставленную в Будапеште, со сложными символами, включающими будущее Гудини. Королева поет в окружении пажей..

Бойфренд певицы Бьорк Мэтью Барни пришел в искусство из профессионального спорта. Видеоартом занимается с начала 90-х. Его первые видео, в которых он, например, по-паучьи карабкался по стенам и потолку, отчасти продолжали традицию “жестоких” телесных перформансов 70-х годов. В 1994 году Барни начинает цикл “Cremaster”. Видео вытесняется фильмами, все более полнометражными и высокобюджетными, а экстремальность и аскетизм сменяются отъявленным эстетством. Парчовые знамена с масонской символикой и хрустальные ножные протезы для искалеченной Золушки. Монументальная барная стойка, изваянная из замороженного вазелина. Ford Mustang из воска, словно застигнутые на промежуточной фазе какой-то жуткой мутации, во время которой автомобили превращаются в ячейки чудовищных сот. Дюжина изящнейших туфелек из белого омерзительно-нежного силикона. Около каждой инсталляции – табличка “Руками не трогать”. Но удержаться невозможно, и, прикоснувшись к склизкой поверхности, ты получаешь вожделенную долю тактильного шока. А рядом, на шикарных сверхплоских мониторах – фильмы цикла “Cremaster”, в которых фигурируют все эти предметы. Фильмы Барни – не видеоарт, который можно поглядеть пять минут и бежать к следующему экрану. Эти изматывающе-красивые, медленные и бессловесные картины надо смотреть с начала до конца. Только тогда ты сможешь уловить, что связывает Гарри Гудини и казненного в 70-е годы в Айдахо убийцу Гари Гилмора, постичь, почему его казнь превращается в родео на соляной арене и почему в шевелюре хард-рокового певца запутались пчелы, и догадаться, кто такая Бэби Фэй ла Фо – затянутый в невероятный корсет пожилой травести с бульдогом на поводке. Ты уследишь тайную связь между нью-йоркским небоскребом “Крайслер” и машинами одноименной марки, гангстерами в шляпах и демонами на хрустальных каблуках. И узнаешь, что общего у отбивающего чечетку рыжего сатира в костюме викторианского денди, гонщиков “Формулы-1” и трех фей-андрогинов с мускулатурой культуристов. Барни не отказывает себе ни в одном из своих желаний и капризов. Он стаскивает в свое кино все, что еще так или иначе может стимулировать воображение и порождать фантазмы. Масоны, мормоны, кельты. Хард-рок и декаданс, американские ледники и будапештские замки. Патриарх американской литературы Норман Мейлер и звезда первого “Джеймса Бонда” Урсула Андрес. Карлики, великаны и манекенщица с ампутированными ногами. Когда самые продвинутые из кинорежиссеров изобретают Догму или, как Питер Гринуэй, с которым Барни сравнивают, грозятся завязать с кинематографом ради новых интерактивных и мультимедийных форм, Барни начинает показывать свои фильмы не в музеях, а в настоящих кинотеатрах. Состоящий из пяти фильмов цикл “Cremaster” и есть опыт создания совершенно искусственного, эзотерического и не нуждающегося в адептах кинокульта для одного человека – самого Барни, являющегося сценаристом, режиссером, главной звездой и единственным настоящим фэном собственных фильмов. Диалогов и вообще человеческой речи в фильмах нет. Эти фильмы сложно описать в двух словах. В них практически нет действия или сюжета, скорее, есть последовательность ситуаций, сцен. Всё снято в шикарном декадентском стиле, много пышных костюмов, гипертрофированных лиц и тел. Похоже на фантастический театр или визуальную оперу. Можно отметить несколько характерных для эстетики Мэтью Барни момента. Во-первых, это ошибка, сбой, неудача. Фильмы выглядят на редкость величественно и монументально, часто производят героически-напыщенное впечатление, большинство кадров устроено строго симметрично, что делает их похожими на фасады домов или на клумбы цветов. Кстати, архитектура (и вообще архитектоничность) играет в этих фильмах крайне важную роль. И вот в этом, казалось бы, замершем в своём величии мире непрерывно происходят сбои, имеющие самые фатальные последствия. Дляы Барни очень важен и мотив постепенного, но неостановимого продвижения вперёд, восхождения, преодоления абсурдного и, по всей видимости, бесконечного препятствия. Эта дурная бесконечность воскрешает в памяти некоторые рассказы Кафки. Параллельно идёт несколько действий, то есть несколько ритуалов, которые между собой каким-то не очень очевидным образом синхронизированы. Гипнотическое воздействие эти фильмы не производят, скорее – устрашающее. Весь пятичастный цикл является своего рода холмом – подъёмом и нисхождением. В виду имеется что-то вроде характерного для эпох романтизма мотива героического взлёта и последующей гибели героя. Если верить сценарию, то лейтмотив взлёта и падения представлен в виде сокращения и расслабления мышцы-кремастера, которая и дала название всему циклу. Кремастер – это мышца, которая сокращает мошонку мужчины. Но нельзя думать, что грандиозный сериал имеет, таким образом, фрейдистски-сексуальное истолкование, скорее, Мэтью Барни создал не лишённую маньеризма и параноидности интерпретацию мифа о сотворении мира. В развитии зародыша есть момент, когда пол ещё не определён. Пол (то есть характер половых органов, их геометрия) зависит от цепи случайностей. Эту цепь можно рассматривать как катастрофу, которая накладывает клеймо на всю последующую жизнь. Вот эту цепь случайностей якобы и иллюстрирует цикл Cremaster - если верить оперному либретто. Верить можно, поскольку схематичные изображения яичников и семенников время от времени в том или ином виде всплывают в каждом фильме. Второй важный момент – это ритуальность происходящего. Каждый фильм, каждый его эпизод – это какой-то ритуал, псевдосакральное действие.



Разработка сайта - веб-студия "Каспер"