Алфавитный каталог

А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я

1 2 3 4 5 7 8 9 A B C D E F G H I L M N O P R S T U V W Z К О С

Главная » Фильмы » ГАДКИЕ ЛЕБЕДИ

ГАДКИЕ ЛЕБЕДИ

Режиссер: Лопушанский, Константин

Актеры: Г. Гладий, А. Кортнев, Л.Мозговой

 

ГАДКИЕ ЛЕБЕДИ Россия-Франция 2006 1:40 DVD-9

Режиссёр: Константин Лопушанский

композитор и продюсер: Андрей Сигле

В ролях: Григорий Гладий, Алексей Кортнев, Леонид Мозговой, Лаура Пицхелаури, Ольга Самошина, Сергей Барковский, Римма Саркисян

философская фантастическая драма/мистический триллер по повести бр.Стругацких “Гадкие лебеди”

Кинотавр-2006: Лучшая музыка

Писатель Банев (Григорий Гладий) едет в городок, в котором начались необъяснимые явления. Сначала исчезли кошки. Потом пошел беспрерывный дождь и появились мокрецы — загадочные существа: то ли мутанты, то ли пришельцы. Они стали учителями в местном интернате для одаренных детей, воспитывая племя молодое и пугающе странное. Высшие инстанции забеспокоились: ведь кто управляет детьми, тот управляет миром. Тогда чиновники издали директиву об уничтожении мокрецов, а если дети не захотят уехать, что ж... Банев вошел в комиссию по расследованию аномалии, чтобы спасти дочь — воспитанницу того самого интерната.

“Гадкие лебеди” — картина особая для нашего экрана, - “фантастика для умных”, экранизация Стругацких учеником Тарковского. Лопушанский практику проходил на “Сталкере”. Так же как и легендарному мастеру, молодому режиссеру оказалась близка фантастика под маской реальности. Это он воплотил в своей знаменитой антиутопии “Письма мертвого человека” — о том, как человечество переживало в бункере ядерную войну. С тех пор тема самоистребления человечества по-прежнему волнует режиссера. Повесть, написанная Стругацкими в 1966-м году, до конца 80-х ходила в самиздатовских рукописях. А в свет вышла лишь в 1989 году вставным произведением в “Хромой судьбе”. Борис Стругацкий одобрил сценарий Лопушанского и сказал: “Чем дальше вы уйдете от литературного первоисточника, тем лучше получится кино”. Лопушанский смело пошел предложенным путем. Режиссер сделал героя другим - задумчивым писателем, кроме того, придумал совсем другой финал.

- Мы старались уйти от временной привязки сюжета и акцентировать внимание на общечеловеческих темах. Таких, как отцы и дети, проблемы экологии, ну и, конечно же, отношение к зарождению новых цивилизаций: уничтожать или принимать их, — сказал композитор Андрей Сигле, он же продюсер картины.

Зато мрачный, затопляемый дождями город получился точно таким, как его описали Стругацкие. Съемки проводили ночью. Естественная тьма как нельзя лучше подчеркнула время “Ч”, наступающее для человечества. А Андрей Сигле написал совершенно необычную музыку, для которой он использовал тибетскую флейту и железные листы, имитирующие звучание тибетских колоколов. Так что музыка стала неким действующим лицом картины, этакая высшая форма существования разума.

Если Лопушанский хотел сделать своим фильмом оммаж Тарковскому, то ему это более чем удалось. Буквально с первых ещё кадров, посреди горящего леса, во всём происходящем просвечивает реальный, неподдельный Тарковский, не то «Жертвоприношение», не то «Солярис», не говоря уже о «Сталкере». Чего и говорить, уже позже, в Ташлинске, со всей этой водой, льющейся с неба, капающей с потолка, стучащей о дно гранёных стаканов и колышущейся на дне залитых чёрным чугунных ванн — Тарковский возникает над фильмом буквально призраком Командора. И дело тут не в воде, хотя все мы знаем, кого называли по ней «главным». Тут сокрыто какое-то более тонкое волшебство реинкарнации — этой камерой словно водит сам Тарковский, выбирая присущие ему ракурсы, этих актёров мог бы взять к себе в группу Андрей, и слова в кадре произносятся часто какие-то нефальшиво реплицированные из той кинофактуры, своего мира, что остался от Тарковского. При этом — ни кадра заимствования, никаких игр в цитирование. Не было у Тарковского своего Алексея Ингелевича, не было и Григория Гладия — но смотришь на экран и восклицаешь про себя: но могли бы быть! Не было у него и затопленного города, и белого света за дверью на старом вокзале — а всё равно ассоциативный ряд рыщет внутри сознания, восклицая «да, да!» Что уж вспоминать про стихи, прорывающуюся сквозь кордоны машину, обсыпанные сырым мхом стены заброшенной квартиры и прочая, и прочая.

Но и помимо Тарковского в этом фильме довольно такого, за что зритель должен сказать Лопушанскому и его партнёрам по команде своё полновесное спасибо. Прежде всего «Гадкие лебеди» — это современное кино, снятое с современными требованиями к технике съёмки, с современным звуком (и отличной музыкой Андрея Сигле), с ярким кадром, с богатой камерой, с должным количеством весьма примечательных (вольных или невольных) отсылок к самым разнообразным фильмам современности. Фильм плотно вписывается и в каноны триллера, и в каноны драмы, не забывает и о фантастике, которая тут, слава богу, показана не визэффектами, а настроем кадра, почерпнутым именно что из богатого на эксперименты мира хоррора и трэша.

Актёры фильма — что Гладий в роли Банева, что Мозговой в роли Голембы, что Кортнев в роли Сумака — не играют, а живут своими ролями, перед нами не маски юродивых, а люди, хоть и не совсем такие, каких встретишь по утрам у подъезда. На этом фоне и мокрецы (особенно Зиновий), которых играют одной пластикой и голосами, становятся не уродами из зомбёвого трэшака, а существами реальными, только спрятанными под маской. Отдельный разговор о детях. В «Лебедях» их целый «коллектив единомышленников», играющих куда более сложные роли, чем у тех же мокрецов. Мокрец скрыт от глаз, но должен в финале стать открытым. Дети открыты камере, но должны предстать масками, за которыми скрывается нечто иное, другое, не такое. И маски эти за весь фильм не должны ни приоткрыть сокрытое, ни тем более стать «маленькими актёрами в кадре». И им это удалось, силой таланта и волей Лопушанского.



Разработка сайта - веб-студия "Каспер"